Анна Широкова всегда считала, что главное в работе хирурга это руки и голова. Всё остальное можно пережить. Поэтому, когда ей предложили стать заместителем главного врача по лечебной части в крупной областной больнице, она согласилась почти без раздумий. Москва осталась позади, впереди ждал небольшой городок и старое здание с облупившейся краской на фасаде.
В первый же день Анна поняла, что ошиблась. Коллектив встретил её холодом. Люди здоровались сквозь зубы, в ординаторской сразу замолкали, стоило ей войти. Самое тяжёлое молчание стояло в операционном блоке. Там всем заправлял Родион Тураев, высокий, резкий, с привычкой смотреть прямо в глаза так, будто видит тебя насквозь.
Тураев действительно претендовал на место начмеда. Он работал в этой больнице пятнадцать лет, вытащил сотни пациентов, знал каждую трещину в стенах и каждую слабость в расписании. Для него назначение Анны выглядело как пощёчина. Он не кричал и не устраивал скандалов, просто делал свою работу ещё лучше и ещё жёстче, чтобы всем стало ясно, кто здесь настоящий хозяин.
Анна пыталась наладить контакт. Приходила на утренние пятиминутки, интересовалась сложными случаями, предлагала новые протоколы. Ей отвечали вежливо, но без тепла. Медсёстры шептались за спиной, молодые врачи сторонились, а старшие смотрели с усталым сочувствием, будто знали, что долго она не продержится.
Однажды ночью привезли парня с ножевым ранением живота. Кровотечение сильное, состояние тяжёлое. Дежурный хирург растерялся, а Тураев был дома. Анна сама встала к столу. Операция длилась четыре часа. Она справилась, пациент выжил. Утром Тураев пришёл раньше обычного, молча прочитал историю болезни, потом подошёл к Анне и коротко сказал: «Хорошо сработала». Это было первое нормальное слово за месяц.
С того дня что-то сдвинулось. Не сразу и не сильно, но сдвинулось. Тураев стал советоваться по сложным пациентам. Анна перестала стучаться в закрытые двери, их начали открывать сами. Она внедрила электронную очередь в поликлинику, и люди перестали ночевать под кабинетами. Отремонтировали лифт в детском отделении. Появились новые аппараты УЗИ.
Конечно, споры остались. Тураев до сих пор считает, что главный врач слишком доверяет бумагам и статистике, а Анна уверена, что без порядка даже самые золотые руки не спасут больницу от развала. Они ругаются в кабинете, иногда громко, но потом вместе пьют чай из одного чайника и решают, как вытащить очередного безнадёжного.
Анна уже не думает об отъезде. Она привыкла к местным рассветам над рекой, к запаху старых сосен у морга, к тому, как медсёстры называют её просто Анна Викторовна, без отчества. А Тураев иногда, очень редко, улыбается уголком рта, когда она в очередной раз доказывает, что приехала сюда не временно.
Областная больница всё ещё старая, краска всё ещё облупилась, но внутри стало теплее. И это уже не только её заслуга и не только его. Это их общее дело, которое они тянут вместе, хоть и никогда не признаются в этом вслух.
Читать далее...
Всего отзывов
6