Восточный Лондон, январь 1974 года. Шахтёры бастуют, электричество отключают каждую ночь, и весь город тонет в настоящей темноте. Уличные фонари гаснут, окна домов чернеют, даже луна будто прячется за низкими тучами. В такой холод и мрак молодая медсестра Вэл впервые переступает порог старой городской больницы.
Смена начинается днём, но уже через пару часов свет мигает и пропадает совсем. Генератор работает только в операционной и реанимации, а длинные коридоры и палаты остаются без ламп. В руках у всех свечи и фонарики с слабым жёлтым светом. Вэл пытается привыкнуть к новым запахам, к стонам больных, к скрипучим каталкам, но внутри всё равно нарастает тревога.
Она ловит себя на том, что постоянно оглядывается. Кажется, кто-то стоит в тени за спиной, хотя там пусто. Шаги за дверью затихают, стоит только повернуться. Даже старые медсёстры, которые видели всякое, сегодня говорят тише обычного и стараются не ходить поодиночке.
Ночью главная медсестра неожиданно вызывает Вэл и говорит, что двое коллег заболели, поэтому ей придётся остаться одной на целом этаже. Девушка хочет возразить, но слова застревают в горле. Дверь за старшей сестрой закрывается, ключ поворачивается два раза, и Вэл остаётся в полной тишине среди спящих больных.
Свеча на посту дрожит, тени на стенах шевелятся сами по себе. Сначала это просто кажется усталостью. Потом Вэл замечает, что в конце коридора кто-то стоит. Фигура высокая, худая, будто сгорбленная. Когда девушка делает шаг вперёд, фигура отступает в темноту. Когда останавливается, снова появляется.
В палатах начинают происходить странные вещи. Капельницы падают сами. Больные, которые весь день спали без задних ног, вдруг открывают глаза и смотрят в одну точку. Один старик шепчет: не ходи в подвал, там Эбигейл. Вэл спрашивает, кто такая Эбигейл, но старик уже снова спит, будто и не просыпался.
Чем ближе к утру, тем сильнее холод. Дыхание вырывается облачками, хотя отопление работает. Вэл решает спуститься за дополнительными одеялами и впервые открывает дверь в старое крыло больницы, которое давно не используют. Там пыль, паутина и запах плесени. И там же она впервые слышит детский смех, хотя детей в больнице нет уже много лет.
Свет фонарика выхватывает из мрака старые каталки, ржавые шкафы и табличку с выцветшей надписью Эбигейл Уорд. Под табличкой маленькая фотография девочки лет десяти в больничной рубашке. Глаза на снимке будто следят за Вэл. В этот момент фонарик гаснет окончательно.
Последнее, что помнит Вэл, это ледяные пальцы, коснувшиеся её запястья, и шёпот прямо у уха: ты останешься со мной. Утром её находят коллеги, сидящую на полу в том же заброшенном коридоре. Девушка жива, но больше никогда не говорит. Только иногда по ночам тихо напевает старую колыбельную, которую никто из персонала раньше не слышал.
Читать далее...
Всего отзывов
10