Летом сорок второго года на донской земле стоял такой зной, что даже пыль казалась горячей. В этом пекле где-то рядом с хутором Нижнемитякин двигался одинокий танк КВ-1 под командованием лейтенанта Семёна Коновалова. Экипаж подобрался самый обычный, каких тогда были тысячи: механик-водитель старшина Карелин, вечно жующий соломинку, заряжающий Ковш, который мог заснуть в любом положении, радист Поляков, любитель пошутить невпопад, и совсем молодой наводчик Середа, которому только недавно исполнилось девятнадцать.
Они возвращались после неудачного боя, горючего почти не осталось, снарядов тоже считали по пальцам. Вдруг впереди показалась целая колонна немецкой техники. Шестнадцать танков, бронемашины, грузовики с пехотой. Любой бы на их месте попытался отойти. Но дорога была одна, а позади свои. Коновалов только коротко бросил: Держимся.
Танк занял позицию за старым сараем и открыл огонь первым. Первый выстрел, второй, третий. Немцы сначала даже не поняли, откуда бьют. Когда разобрались, начали обходить с флангов, но было поздно. КВ стоял как скала. Толстая броня держала удар за ударом, а экипаж работал слаженно, будто всю жизнь только этим и занимался. Один танк противника загорелся, за ним второй, третий.
Бой длился несколько часов. Немцы вызывали авиацию, но самолёты почему-то не прилетели. Зато прилетали снаряды один за другим. Карелин умудрялся водить тридцатитонную машину так ловко, что танк всё время оказывался в мёртвой зоне для врага. Ковш подносил снаряды быстрее, чем обычно, даже не ругался. Поляков передавал команды и иногда успевал крикнуть что-то ободряющее. Середа бил точно в цель, будто на учениях.
Когда кончились бронебойные снаряды, перешли на осколочные, потом на пулемёт. Немцы отступали, оставляя на поле дымящиеся машины. Шестнадцать танков, две бронемашины, восемь грузовиков. Всё это осталось гореть на донской земле. А КВ всё ещё стоял. Правда, сам уже сильно побитый, с оторванной гусеницей и заклиненной башней.
Экипаж выбрался из машины и пошёл пешком к своим. Пять обычных парней, уставших, чумазых, с обожжёнными лицами. Они не кричали ура и не позировали для фотографий. Просто шли, поддерживая друг друга, и молчали. Потому что говорить уже было не о чем. Всё самое главное они уже сделали там, у хутора Нижнемитякин.
Потом про этот бой долго ходили разные слухи. Кто-то говорил, что экипаж погиб весь. Кто-то, что их взяли в плен. На самом деле все пятеро вернулись в строй. Коновалов получил Звезду Героя, остальные ордена и медали. Но главное, они остались живы. И продолжали воевать до самой Победы.
Их подвиг не стали раздувать до небес в газетах. Просто поставили в пример: вот как надо драться, когда кажется, что шансов нет совсем. Обычные ребята, которые любили жизнь, шутили в перекурах, мечтали о доме. А в нужную минуту стали несокрушимыми.
Читать далее...
Всего отзывов
11