Крашанка (2024, -) смотреть онлайн
**Крашанка**
Семья Забияк уже много лет не собиралась вместе под одной крышей. Жизнь раскидала всех по разным городам и странам. Старшая сестра уехала работать за границу, младшая пыталась строить карьеру в большом городе, а брат вообще редко выходил на связь. Но в этом году что-то изменилось. Несмотря на войну, которая продолжала греметь где-то далеко, они решили встретиться на Пасху. Именно в родительском доме, там, где когда-то бегали босиком по двору и прятались от дождя под старой яблоней.
Приехали почти одновременно. Сначала появилась старшая с чемоданом и усталым взглядом. Потом младшая, которая привезла с собой сумку с красивыми пасхальными яйцами и каким-то виноватым выражением лица. Брат приехал последним, на старенькой машине, из которой доносился запах бензина и сигарет. Они обнялись неловко, как люди, которые давно забыли, как это делается. В доме пахло пылью, старым деревом и чем-то металлическим. Отец встретил их на пороге, но вместо теплых слов просто кивнул и вернулся во двор.
Оказалось, что отец все эти годы не сидел сложа руки. Во дворе, под навесом, стоял странный металлический каркас. Длинные трубы, провода, какие-то самодельные детали. Он называл это ракетой. Говорил спокойно, почти буднично, что собирается ударить прямо по Москве. Мол, один точный удар, и война закончится. Дети сначала решили, что ослышались. Потом подумали, что это шутка. Но отец показывал чертежи, объяснял траекторию, показывал на карте точку. Глаза у него горели каким-то тихим, упрямым огнем. Он был уверен, что все получится.
Сначала они пытались спорить. Старшая кричала, что это безумие. Младшая плакала и просила остановиться. Брат просто молчал, курил одну сигарету за другой и смотрел в землю. Но отец не слушал. Он только повторял, что обещал деду. Когда-то, много лет назад, он дал слово старику, что защитит дом, землю и семью. И теперь, по его мнению, другого выхода нет. Дети поняли: если они уедут прямо сейчас, отец останется один со своей ракетой. А если останутся, то, возможно, успеют его переубедить. Или хотя бы не дадут сделать непоправимое.
Так и решили. Остаться до Пасхи. Вместе красить яйца, печь куличи, ходить в церковь. И параллельно пытаться разрушить этот безумный план. Они садились с отцом за стол, разговаривали часами. Иногда он злился, иногда соглашался на минуту, а потом снова возвращался к своим чертежам. Дети тоже ссорились между собой. Всплывали старые обиды, невысказанные упреки, детские обиды, которые копились годами. Но каждый вечер, когда отец уходил спать, они собирались на кухне и шепотом решали, что делать дальше.
Пасха приближалась. Во дворе все еще стояла недостроенная ракета, покрытая брезентом. В доме пахло куличами и крашенками. А люди, которые когда-то были чужими друг другу, постепенно вспоминали, как быть семьей. Не идеальной, не дружной каждую минуту, но все-таки своей. Они не знали, получится ли остановить отца. Не знали даже, закончится ли когда-нибудь война. Но впервые за много лет они были вместе. И это уже что-то значило.
Семья Забияк уже много лет не собиралась вместе под одной крышей. Жизнь раскидала всех по разным городам и странам. Старшая сестра уехала работать за границу, младшая пыталась строить карьеру в большом городе, а брат вообще редко выходил на связь. Но в этом году что-то изменилось. Несмотря на войну, которая продолжала греметь где-то далеко, они решили встретиться на Пасху. Именно в родительском доме, там, где когда-то бегали босиком по двору и прятались от дождя под старой яблоней.
Приехали почти одновременно. Сначала появилась старшая с чемоданом и усталым взглядом. Потом младшая, которая привезла с собой сумку с красивыми пасхальными яйцами и каким-то виноватым выражением лица. Брат приехал последним, на старенькой машине, из которой доносился запах бензина и сигарет. Они обнялись неловко, как люди, которые давно забыли, как это делается. В доме пахло пылью, старым деревом и чем-то металлическим. Отец встретил их на пороге, но вместо теплых слов просто кивнул и вернулся во двор.
Оказалось, что отец все эти годы не сидел сложа руки. Во дворе, под навесом, стоял странный металлический каркас. Длинные трубы, провода, какие-то самодельные детали. Он называл это ракетой. Говорил спокойно, почти буднично, что собирается ударить прямо по Москве. Мол, один точный удар, и война закончится. Дети сначала решили, что ослышались. Потом подумали, что это шутка. Но отец показывал чертежи, объяснял траекторию, показывал на карте точку. Глаза у него горели каким-то тихим, упрямым огнем. Он был уверен, что все получится.
Сначала они пытались спорить. Старшая кричала, что это безумие. Младшая плакала и просила остановиться. Брат просто молчал, курил одну сигарету за другой и смотрел в землю. Но отец не слушал. Он только повторял, что обещал деду. Когда-то, много лет назад, он дал слово старику, что защитит дом, землю и семью. И теперь, по его мнению, другого выхода нет. Дети поняли: если они уедут прямо сейчас, отец останется один со своей ракетой. А если останутся, то, возможно, успеют его переубедить. Или хотя бы не дадут сделать непоправимое.
Так и решили. Остаться до Пасхи. Вместе красить яйца, печь куличи, ходить в церковь. И параллельно пытаться разрушить этот безумный план. Они садились с отцом за стол, разговаривали часами. Иногда он злился, иногда соглашался на минуту, а потом снова возвращался к своим чертежам. Дети тоже ссорились между собой. Всплывали старые обиды, невысказанные упреки, детские обиды, которые копились годами. Но каждый вечер, когда отец уходил спать, они собирались на кухне и шепотом решали, что делать дальше.
Пасха приближалась. Во дворе все еще стояла недостроенная ракета, покрытая брезентом. В доме пахло куличами и крашенками. А люди, которые когда-то были чужими друг другу, постепенно вспоминали, как быть семьей. Не идеальной, не дружной каждую минуту, но все-таки своей. Они не знали, получится ли остановить отца. Не знали даже, закончится ли когда-нибудь война. Но впервые за много лет они были вместе. И это уже что-то значило.
Читать далее...
Всего отзывов
0